Lankarus

Сингальский Язык - Sinhala Language - Sinhala Bhashawa

Некогда мне удалось пообщаться с ланкийским филологом Ассифом Хуссейном, который достаточно детально изучал историю происхождения, формирования и этапов эволюции сингальскго языка. Как утверждает господин Хусейн, санскрит, на котором были составлены Веды, существовал в северо-западной Индии порядка 4 тысяч лет назад в его еще живой форме. Это подтверждается и внутренним доказательством в Ригведе и наукой о сравнительной филологии. Грамматист Панини лишь стандартизировал санскрит, как единый литературный язык.

Утверждение спорное. Лет 25 назад, когда я будучи школьником, начал заниматься изучением санскрита и хинди самостоятельно, мне на глаза попались русскоязычные источники индологов Челышева и Дымшица, которые утверждали, что литературный санскрит существовал порядка 8000 лет назад. Оба автора приводили в пример сразу несколько произведений – шастр, датируемых индийскими исследователями периодом около 8000 лет или даже чуть больше. Прочие работы по индологии, которые мне попадались позже, уже в пору профессионального изучения хинди, относят санскрит к литературному стандартизированному языку, возраст которого не старше 6000 лет.

Но вернемся к сингальскому языку, как к прямому потомку санскрита. Происхождение сингальского языка было предметом многочисленных споров, и в последнее время вновь вызывает новую волну споров. Претензии движения Хела Хавула о том, что сингальский язык возник и сформировался независимо от Шри-Ланки, а был привезен на остров носителями-переселенцами во времена царя Ашоки и царства Калинга (территория нынешних индийских штатов Орисса, Западная Бенгалия и Уттар-Прадеш), не выдерживает критики, учитывая имеющиеся филологические доказательства. В частности – яркий лексический и грамматический субстрат коренного островного языка ведда в сингальском.

Lankarus

На самом деле, вряд ли существует любой современный язык, который не развился бы из древних источников. Широко признано, что все современные индоарийские местные наречия, включая хинди, бенгали и сингальский прошли два основных этапа до достижения их нынешнего состояния, а именно транзит через старый индоарийский этап и пракриты и средний индоарийский этап, эру поздних пракритов – начало формирования новоиндийских языков.

Древние индоарийские языки, которые были в обиходе в Индии в течение 2000-800 годов до н.э. были, совершенно очевидно, похожи друг на друга. Все они были обозначены, как санскритские формы пракрита (то есть разговорные, нелитературные формы санскрита). Термин Санскрит-Sanskrit (по-сингальски: Санскрут-Sanskrut) буквально означает «изысканный», «полированный», и был впервые применен где-то между 7-м и 4-м веками до нашей эры для обозначения древнего индоарийского литературного языка в контрпозиции к пракритам, или сырой, естественной и бытовой речи, которая развилась на базе санскрита.

Сингальский лингвист Элиан де Сильва пошел так далеко, что предположил, что санскрит был «создан» искусственно, путем стандартизации и реформы грамматики санскрита писателем Риши Панини около 4 века до н.э. Де Сильва не отрицает, что сингальский в конечном счете происходит от древней индоарийской речи, которая была в значительной степени представлена одной из форм пракрита на территории древней индийской Мадхья Деша (ныне Центральная Индия). И с помощью этой средней индоарийской речи, в значительной степени под влиянием санскрита, сформировался язык пали. Поэтому не некорректно выдавать чисто санскритские термины за пали и наоборот. Например, в хинди слово Кам-Kaam (работа) перешло из старого индоарийского санскритского слова Кармана-Karmana через средний индоарийский пали в форме Карм-Karm.
Тоже самое можно сказать и о сингальских словах Кам- Kam или Камхала-Kamhala (место работы, мастерская). Другие примеры включают сингальское Тена-Thena (место), которое на пали звучит как Тана-Thana, а в санскрите Стхана-Sthana.
Сингальское слово Мега-Mega (дорога) на пали звучит, как Мегга-Megga, а в санскрите, как Марга-Marga. Сингальское Эта-Eta (кости), на пали Аттхи-Atthi, в санскрите Аштхи-Ashthi.

Эпиграфические свидетельства сингальских надписей можно привести в пример, чтобы показать, как язык может развиваться. Например, в 4-м веке сингальская надпись слова «Луна» отображается письменно, как Чада-Chada, в то время, как на пали слово писалось, как Чанда-Chanda, а в санскрите Чандра-Chandra. Многочисленные надписи на всех 3 языках были обнаружены одновременно в Индии и на Шри-Ланке в 15 веке. И если вернуться к слову «Луна», то в 15 веке в сингальском Чада-Chada уже трансформировалось в Ханда-Handa, где Н стала полуназальной, а Д — интервокальной.

Профессор Де Сильва утверждает, что профессора от сингалистики иногда прибегают к подмене, а то и вовсе замене определенных чистых сингальских форм лексики («хелу») санскритскими терминами, что является необоснованным. Он приводит в пример простое сингальское слово Эта-секилла-Eta-sekilla (скелет), которое вытеснило из литературного сингальского громоздкий санскритский термин Аштхипанджарая-Ashthipanjaraya. Многие дети – носители сингальского языка в сельской местности не могли произносить такие слова, которые и сложно запомнить и применять в разговорной речи. Так возникло замещение санскритского слова на сингальское, адаптированное.

Тем не менее, кампания за чистоту сингальского языка Хела Хавула призывает современных филологов полностью избавить сингальский словарь от санскритских терминов, что все же необоснованно. В современном словаре стандартного литературного сингальского языка существуют очень много простых санскритских терминов, которые были ассимилированы в языке, такие как Рупа-Rupa (форма), Бхаша-Bhasha (язык), Деша-Desha (страна), Дхарма-Dharma (религия), Сундара-Sundara (красивый). Удаление таких слов, которые получили широкое распространение в повседневном использовании, является нецелесообразным даже при наличии полных синонимов чисто сингальского происхождения. Кроме того, избавление языка от санскритских терминов лишит его приятных звуков, таких как Ша-Sha и Джа-Ja, а так же их производных. А ведь графически эти звуки существуют в сингальской азбуке с момента ее зарождения.

Кроме того, нет ничего плохого в предоставлении движения Хела Хавула, в сосуществовании эквивалентов из санскрита, когда это действительно лексически требуется для передачи более четких оттенков значения слова или контекста. Существование синонимов в любом языке является показателем его богатства. При этом важно понимать, что экстремистские тенденции в языке не полезны. Тот же язык хинди, один из самых богатых языков мира, проявляет устойчивость к экстремистским движениям языковой чистоты, возрождая санскритизмы в современном разговорном языке. Похоже, что сингальский язык это затрагивает гораздо в меньшей степени. Действительно, страшно подумать, что произошло бы с богатой и сладкозвучной речью хинди, если бы взгляды Нагари Прачарини Сабха (которая выступает за замену персидско-арабской лексики на санскритскую) победила. В этом случае хинди был бы лишен таких общих слов, как Асман-Asman (небо), Дуния-Duniya (мир), Зиндаги-Zindagi (жизни), Мохаббат-Mohabbat (любовь), Дил-Dil (сердце), Инсан-Insan (человек).

Lankarus

По мнению господина Хуссейна, сингальские ученые получили приоритеты направления и остановили споры между собой о пригодности или непригодности санскритской лексики. Но что представляет большую озабоченность сегодня – это не слова на санскрите, которые были ассимилированы в языке, а использование английских слов, где родные сингальские слова в современном языке легко и необоснованно заменяются англицизмами. Если это тревожная тенденция не остановится, мы, вероятно, увидим перерождение сингальского в креолизованный язык, то есть английский с сингальским запасом слов.

Хотя, некоторые могут упрекнуть меня за столь серьезные масштабы, это на самом деле то, что происходит в настоящее время в городских районах в течение короткого времени, может охватить и сельские районы с помощью медиа. И это, вероятно, произойдет, поскольку в СМИ все больше насаждается не литературный язык, а разговорная речь. Хотите считайте меня апокалиптиком, но это может в конечном счете привести к англизации сингальского словаря в той мере, чтобы могли даже появиться литературные произведения на новом языке. Для примера, посмотрите, что происходит с русским или украинским языком в последние пару десятков лет. Может, тогда Вам проще понять озабоченность в отношении видоизменений сингальского.

Я нахожу глупостью, когда английские формы используются для обозначения общих понятий таких, как мальчик, девочка, друг, подруга, муж и жена. На самом деле, сельский сингальский уникален тем, что он остается пока некреолизированным языком, где эти термины приобрели бы такое широкое распространение. Однако, печально, что такие термины, как сингальские Колла-Kolla и Келла-Kella (юноша и девушка) приобрели уничижительный смысл и считаются непригодными для вежливой беседы, особенно в городских районах. Но при этом литературные Пиримили Ламая-Pirimi Lamaya (юноша) и Гехену Ламая-Gehenu Lamaya (девушка), с другой стороны, слишком громоздки. Этим и объясняется их замена в современной речи на английские эквиваленты. Что касается разговорных сингальских Махаттая-Mahattaya (муж) и Нона-Nona (жена), то можно сказать, это термины передают смысл не только в значениях «муж» и «жена», но и «хозяин» и «хозяйка», а так же «господин» и «госпожа». Эта особенность отсутствует у английских терминов, поэтому, к счастью, слова Мистер и Миссис вряд ли приживутся.

Кстати, например, лишь немногие сегодня знают, что общее английское слово «брат» является возрожденным и старым английским термином, происходящим от общего индоевропейского лексического корня. Старые термины сингальского языка можно аналогичным образом возродились в соответствии с современными значениями в использовании. Например, Кумар-Kumar (старый сингальский термин «мальчика») также возрожден для использования в вежливой форме разговорного языка, в то время как Ламисси-Lamissi (старая форма «девушка») все же до сих пор используется в сельских районах. Чисто сингальские слова Химия-Himiya и Бирия-Biriya могут быть использованы для обозначения слов «муж» и «жена». Пемвата-Pemvatha и Пемватия-Pemvathiya могут быть использованы вместо Boy или Girl, соответственно. Такие попытки, скорее всего, окажутся успешными, учитывая тот факт, что даже термин Пасала-Pasala (школа) является по сути неологизмом, придуманным основателем движения за чистоту сингальского языка Хала Халува Мунидасой Кумаратунгой.

Но давайте, все же, вернемся на 6000 лет назад, когда, как существуют теории, и стал зарождаться сингальский язык.
Казалось бы, удивительно для многих, но истоки сингальского языка можно проследить до периода 6000 лет назад. Удивительно, но факт. Языковые исследования 19 века в лице немецких лингвистов Франца Боппа и Шлейхера сделали возможным подключение сингальских слов, входящих в очень многие европейские, иранские и индийские языки, принадлежащими к так называемой индоевропейской семье языков. Двое ученых, сделав сравнительный корневой анализ, проследили многие сингальские слова в их ранних формах. Наука, известная как сравнительное языкознание, направлена на установление тесной связи, которая существует между такими языками, как санскрит, греческий, латинский, готический, литовский, немецкий, французский, английский, русский, персидский, хинди и сингальский. Специалисты этой области языкознания так же ведут попытки восстановить первичную речь всех этих родственных языков, которые, как полагают, имеют общее происхождение в далеком прошлом.

Lankarus

Тесная связь между этими языками не очень ясна на первый взгляд из-за звуковых изменений, которым они подвергались на протяжении веков, прежде чем обрести свои нынешние формы. Однако при ближайшем рассмотрении мы увидим, что все эти языки восходят к праязыку, который немецкие ученые предпочитают называть Уршпрахе-Ursprache или Ранняя Речь. На этом прото-индоевропейском языке, видимо, говорили на юге России около 4500 — 3500 до н.э., прежде чем этот протоязык распространился до окраин Европы и Азии, а вместе с этим стал разбиваться на диалекты, и в конечном итоге образовались отдельные, локальные языковые группы и подгруппы уже совершенно различных языков. Немецкий лингвист Шлейхер был первым ученым, который попытался реконструировать это и прото-индоевропейский язык, что стало его эпохальной работой. В итоге сборник Der Vergleichenden Grammatik der Indogermanischen Sprachen (Сравнительная Грамматика Индогерманских Языков) была опубликована в 1861 году. А метод исследования языков по Шлейхеру получил довольно много приверженцев и последователей. Шлейхер собрал многие известные тогда вымершие и сохранившиеся индоевропейские языки, из которых он вывел, как старые формы могли бы звучать. Эти гипотетические реконструированные формы он обозначал звездочкой. Эта практика, которая применяется и по сей день. Шлейхер также написал басню на этом гипотетическом общем прото-индоевропейском языке под названием Avis Akvasas Ka (Овцы и Лошади), которая, однако подлежала пересмотру. Лингвист Юлиус Покорны в его всеобъемлющей серии под названием Indogermanisches Etymologisches Wörterbuch (Индогерманский Этимологический Словарь, 1948-1969 годов издания) смог реконструировать прото-индоевропейскую речь (PIE) с большей точностью.

Звуковые изменения
Прежде чем мы перейдем дальше, продолжу немного о Юлиусе Покорны. Он думал, что необходимо дать читателю некоторое представление о звуке или фонетических изменениях, которым различные индоевропейские языки были подвергнуты. Эти различия в звуках или фонетике могут быть объяснены на основе конкретных законов, посредством которых произошли звуковые или фонетические изменения. Например, одним из основных фонетических изменений, характеризующее многие индоевропейские языки, является изменение в PIE (прото-индоевропейском языке) звука K на шипящие звуки Ш (Щ, Ч)или С.

Это изменение повлияло на индоарийские, иранские, балтийские и славянские языки, но не затронуло греческий, латинский, кельтский и германские языки. Рассмотрим случай греческого и латыни Канис-Canis (собака), которая на санскрите, индоарийских языках превратился в Шван-Shvan. Германские языки с другой стороны оказались в зоне изменения оригинального для PIE К в Х, например, в готических языках Хунтс-Hunths. Германские языки также утратили первоначальные D в пользу Т (как это видно в готическом Твай-Tvai (два), где санскрит имеет форму Двау-Dvau, а греческий и латинский Дуэт-Duet. Также первоначальный для PIE звук П перешел в Ф (как видно в готическом Фотус-Fotus (ноги), где в санскрите Пад-Pad, а в греческом и латинском Подос-Podos.

Сингальская язык, будучи арийским языком, претерпел два значительных этапа изменений, прежде чем приобрести свой нынешний вид. Древний индоарийский этап представлен в санскрите (2000-800 гг. до н.э.), а ближняя индоарийская стадия представлена в пракрите (около 800-400 гг. н.э.). И лучшим представителем пракрита является пали, язык буддийских писаний.

Сингальские формы
Возьмем, к примеру, сингальское числительное Хата-Hatha (семь). Слово может быть легко доказано, что происходит оно от санскритского Саптан-Saptan через пракритскую форму Сатта-Satta, как и в пали. Родственные формы в других индоевропейских языках включая латинский, греческий Септем-Septem, Гепта-Gepta, авестийский Хапта-Hapta, персидский, литовский, французский Septyni и хинди Сат-Saat. Все эти формы реконструированы в гипотезе PIE о звучании первородной формы числительного, как Септом-Septom. Точно так же, можно показать, как сингальское числительное Ата-Ata (восемь), вытекает из санскритский Аштау-Ashtau через Аттха-Attha в пракрите, что идентично звучанию в пали.

Теперь рассмотрим терминологию родства, которая представляет собой еще один очень важный аспект народной лексики. Сингальское слово Мава-Mawa (мать) происходит от санскритской формы Матр-Matr. Здесь тоже мы находим родственные формы, такие как, латинское слово Матер-Mater, греческое, русское Мату-Matu (далее уменьшит.-ласкат. «матушка») литовское Мотина-Motina, персидское Мадар-Madar, голландское Модер-Moeder, и хинди Ма-Mаа. Все эти формы происходят от PIE языковой формы Матер-Mater, что, как полагают, первоначально означало «производительница». Затем возьмите термин для сингальского Бея-Beya (брат), который происходит от санскритского Бхратри-Bhratri. Здесь мы также находим родственные формы, такие как, готическая Бротар-Brothar, персидская Барадар-Baradar, немецкая Брудер-Bruder, русская Брат, литовская Бролис-Brolis и хинди Бхаи-Bhai. Эти формы зафиксированы в PIE, как Бхратер-Bhrater, что, первоначально означало «сторонник».

Затем возьмем сингальское слово Дува-Duwa (дочь). В санскрите слово звучит, как Духитр-Duhitr, в авестийском Дугдар-Dugdar, в персидском Дохтер-Dokhter, в готическом Даухтар-Dauhtar, в голландском Дохтер-Dochter, в литовском Дукте-Dukte и в русском Дочь. Все эти формы относятся в прото-индоевропейском языке PIE к слову Дхугхатер-Dhughater, что первоначально означало «молочница», либо «доярка» или «извлекающая молоко», что в описательной терминологии трактуется, «та, как забирает молоко от своей матери».

Теперь давайте рассмотрим некоторые термины, обозначающие части тела. Возьмем, к примеру, термин, обозначающий в сингальском «зуб». Это слово является производным от санскритского Данта-Danta и связанно с такими формами, как латинская Дентис-Dentis, литовская Дантис-Dantis, французская Ден-Dent и хинди Дант-Dant, голландская Танд-Tand и немецкая Цан-Zahn. Все эти формы происходят от PIE формы Дантис-Dantis.

Точно так же, сингальское слов Нахая-Nahaya (нос) происходит от санскритского Наса-Nasa и связано с такими формами, как латинская Насус-Nasus, русская Нос, немецкая Назе-Nase и литовская Naše. Форма PIE для этого слова была Насус-Nasus.

Lankarus

Распространенные слова
Теперь давайте рассмотрим некоторые общие слова, которые фигурируют в повседневной сингальской речи. Возьмем, к примеру сингальский термин Дора-Dora (дверь), который проистекает из санскритского Двара-Dvara. В готическом мы найдем звучание Даура-Daura, в литовском Durys, в русском Дверьв немецком Тюр-Tuer и в голландском Deur. Форма прото-индоарийского звучит, как Двар-Dwar. Также рассмотрите сингальский термин Гинна-Ginna (огонь), который имеет, не сомневаюсь, производную форму от санскритского Агни-Agni, и поэтому связан с такими формами, как латинская Игнис-Ignis, литовская Угнис-Ugnis и славянская Огни (мн. число). Форма PIE была чем-то вроде Огнис-Ognis. Наконец, возьмем случай сингальского слова Тарува-Taruva (звезда), которое происходит от санскритского Стр-Str и связано с такими формами, как греческая Астер-Aster, латинская Стелла-Stella, готическая Стаирно-Stairno, немецкая Штерн-Stern и персидская Ситара-Sitara. Все эти формы возвращаются к корню PIE Стр-Srt в значении «разбросанный» и, следовательно, применяется к звездам, ведь те разбросаны по небу. Или значении «рассеиватели» или «разбрасыватели света».

Lankarus

Санскритизмы в сингальскогом: борьба за баланс
То, что сингальский язык является важным аспектом культурного наследия народа Шри-Ланки, не подвергается ни малейшему сомнению. Он представляет собой большую часть интеллектуальных достижений нации и отражает в значительной степени ее представление о мире. Поэтому не удивительно, почему интеллектуалы или иной страны должны быть озабочены сохранением своего языка для потомков, а некоторые даже пропагандирует политику «чистоты» языка, стремясь очистить язык от всех иностранных влияний. Об этом вкратце я уже упомянул выше.

Большинство крупных языков в мире сегодня находятся под значительным влиянием внешних воздействий чужих языков. Это, в том числе, касается арабского, персидского, русского, хинди, сингальского и даже английского. В значительной степени из-за исторических или по практическим соображениям в условиях внедрения технологий и глобализации. Возьмем сингальский языка, который подвергся влиянию тамильского в результате множественных вторжений тамильских войск в древние сингальские царства Анурадхапура и Полоннарува. При этом мирное торговое общение и усвоение тамильских новых слов из разряда торговых произошло в сингальской социальной и языковой среде. Точно так же, сингальский находился под влиянием языков европейских колониальных держав, включая португальский, голландский и английский. Эти факторы, можно сказать, в значительной степени исторические.

Тем не менее, есть еще одна причина, почему иностранные термины, относящиеся к торговым делам вошли в язык. Из-за практических соображений. А еще сингальские ученые, например, сочли целесообразным принять займы слов из санскритского языка, чтобы восполнить недостатки сингальского языка, особенно в части технической терминологии. По сути, существуют сотни санскритских условий, которые вошли в лексикон сингальского в той или иной манере употребления в течение последних ста лет. Многие из них, кажется, введены под влиянием словарей, составленных профессором Рагху Вирой. Он продумал схему введения технических терминов для индийских языков, к которому относится сингальский, на основе санскрита, древнего индоевропейского языка, на котором говорили и составляли в древности многочисленные письменные труды в Северной Индии. Считается, что санскрит стал прародителем современных индоарийских языков, таких как хинди, синдхи, пенджаби, гуджарати, бенгали и сингальский.

Применяемая методология профессора Рагху Вира несколько напоминала европейскую модель чеканки неологизмов из греческого и латыни, мертвых языков. Тем не менее, взятые оттуда термины легли в основу значительного числа современных научных, медицинских и технологических терминов в некоторых крупных европейских языках, таких как английский или немецкий.

Среди санскритских заимствований в современный сингальский были включены такие общие термины, как Праджатантра-Prajatantra (демократия), Шальякарма-Shalyakarma (хирургия), Чхаярупа-Chhayarupa (фотография), Сурьябалая-Suryabalaya (солнечная энергия), Траставадая-Trastavadaya (терроризм), Хрудаспандана-Hrudaspandana (сердцебиение), Вагвидья-Vagvidya (лингвистика) и Рупавахини-Rupavahini (телевидение). Несмотря на то, что такие заимствования являются оправданными и даже необходимыми, можно также считать, что санскритские термины очень часто, как правило, используются излишне даже там, где существуют альтернативные или чисто сингальские термины хелу (подлинно сингальские), которые передают смысл ровно такой же или даже лучше, чем санскритские эквиваленты.

Кстати, сравнительно недавно у меня был забавный случай в разговоре с одной сингальской преподавательницей английского языка, которая любезно пригласила меня в гости на ужин в свой очаровательный дом на берегу океана. В частности, речь зашла о сингальском кино. Я справился у хозяев, смотрели ли они уже новинку под названием Спандана-Spandana. После дюжей паузы и живых обсуждений внутри семейства, выяснилось, что они никогда не слышали о таком фильме и даже не понимают значение названия картины. И смешно и грустно, но мне, иностранцу, пришлось объяснять, что это адаптированное в сингальском санскритское слово обозначает Сердцебиение…

А вообще, нездоровая тенденция особенно ярко проявлена в современной сингальской научной, медицинской и технической литературе в том числе школьных учебниках, где используются бесчисленные санскритизмы, даже в тех случаях, когда существуют альтернативные сингальские термины. Например взять Аштхипанджарая-Asthipanjaraya (скелет), что по-сингальски вполне уместно, как Эта-секилла-Eta-sekilla, Шатаварша-Shatavarsha (век) имеет сингальский синоним Сияваса-Siyawasa, Диргхаширша-Dirghashirsha (доликоцефалия) в сингальском звучит как Дигусирас- Digusiras, Шилалекхана-Shilalekhana (надпись) имеет сингальский синоним Селлипи-Sellipi, а Патхашала-Pathashala (школа) в сингальском Пасала-Pasala, Арогьяшала-Arogyashala (больница) имеет сингальский синоним Рохала-Rohala. Санскритское Карманташала-Karmantashala (завод) вполне уместно заменить на Камхала-Kamhala.

На Шри-Ланке часто задаются вопросом, почему сингальские ученые и педагоги предпочитают эти сложные санскритизмы, если можно было бы вернуться к исконным, гораздо более простым и приятно звучащим терминам хелу, особенно при составлении учебников, предназначенных для школьников. Краткость и практичность были упущены ланкийскими учеными мужами в их порыве присоединиться к модному санскриту, который сделал быстрые набеги в индийские СМИ и научные круги, начиная с 1950 года.
Не только по причине сложности в произнесении заключается проблема плохого впечатления о высоком литературном стиле среди сингальской молодежи, которая, как я уже писал выше, стремится не отставать от остальных стран мира, хватая и внедряя иноязычные слова и жаргоны. В самом деле, это вопрос, которому лексикографы должны уделять серьезное внимание.

Чеканка новых слов
Кроме того, используя существующие сингальские термины, создание новых терминов на основе старых сохранившихся форм или хелу, также стоит серьезно рассмотреть.
Существует значительная лексика в сингальском языке, как вымершая так и существующая, которая могла бы стать основой для создания научной и другой терминологии для современных исследований.

Например, взять устаревшие сингальские слова Ла-La (сердце), Ров-Rov (болезнь), Дэту-Detu (старший), Милис-Milis (варвар) и Хингу-Hingu (скорый), которые могут быть легко использоваться для замены их соответствующих санскритских эквивалентов Харда-Harda, Рога-Roga, Джьештха-Jyeshtha, Млеччхна-Mlechcha и Шигхра-Shighra, которые широко используются в настоящее время, даже в сложных условиях. Используя такую методику можно чеканить ряд неологизмов, например и Атурудэла-Aturudela (интернет). А почему нет? Ведь грамматически соблюдены все правила и условия. Это, конечно, должно получить поддержку всех заинтересованных лиц, искренне верящих в сохранение и увековечение сингальского языка. Но на Шри-Ланке я иностранец и мои беседы на тему сохранения сингальского языка нередко заканчиваются просто изумлением: а зачем, ведь сингальский постепенно умирает и некогда станет типичным пиджином. Особенно четко мне это дают понять представители молодого поколения. И рассказы о том, в каком катастрофическом положении в этом отношении находится сейчас русский язык, их попросту не впечатляют. Нет понимания, что сингальскому языку угрожает примерно тоже самое.

Благозвучные условия
Тем не менее, возвращаясь к балансу между санскритскими нововведенными терминами и чеканкой собственно сингальских слов, хотел бы сказать, что кампанию приверженцев хела против санскрита не следует принимать до конца. Ведь иначе, избавившись от санскритизмов, обедняет сам сингальский язык, лишив его некоторых очень полезных и благозвучных терминов. И нет сомнений, что на смену им придут английские, которые совсем или очень неуместны.

Возьмем, например, такие общие слова, как Рупа-Rupa (форма), Крама-Krama (способ), Свалпа-Svalpa (маленький), Авастха-Avastha (возможность), Бхаша-Bhasha (язык), Стхана-Sthana (место), Виплава-Viplava (революция) и Сварупа-Swarupa (форма), которые просто стоит использовать, сохраняя их благозвучие где-нибудь еще. Также существует много санскритских терминов, обычно используемых в сингальском, которые просто не стоит менять за неимением лучшего.

Возьмем, например, такие слова, как Мадхьястхана-Madhyasthana (центр) и Баладакшика-Baladakshika (девушка-гид). Невозможно легко найти альтернативы в хелу формах сингальского, чтобы передать определенные укоренившиеся оттенки значений. Иногда используя эквиваленты из хелу можно получить очень смехотворные значения оттенков. А есть еще случаи, когда эквивалент санскритскому термину в сингальском хелу, используемый сегодня, может иметь совершенно иной смысл. Например, эквивалент термина Янтра-Yantra из санскрита, который используется, чтобы обозначить машину, в сингальском в форме Ятура-Yatura означает «ключ».

В заключение, следует отметить, что, хотя существует необходимость использования больше терминов чистого сингальского языка хелу в области образования и научных кругов, вплоть до чеканки новых слов, должное внимание следует уделить краткости и благозвучию этих санскритских слов, ведь замена не всегда уместна. Достижение баланса между двумя источниками создания лексики, пожалуй, — это лучшая альтернатива.

К слову сказать, самый первый краткий русско-сингальский разговорник я старался составить, избегая санскритской терминологии и слов, которые используются строго в литературной форме сингальского языка. Поэтому Вы смело можете использовать этот мини помощник в Вашем путешествии по Шри-Ланке, без опаски быть непонятым. Ну, конечно, если Вы постараетесь соблюдать фонетические условия в меру возможностей.
В любом случае, беседы и дискуссии о сингальском языке я готов вести только с индологами. Не больше и не меньше. Просьба не беспокоить специалистов в области европейской лингвистики или просто любопытствующих.

Надпись на карикатуре на министра Сергея Лаврова, который, как известно, владеет сингальcким языком: Mata sinhala katha karannath puluwan — Я по-сингальски тоже могу говорить

Lankarus

Если Вы увлечены постижением одного из самых ярких, красивых и богатых языков мира, мечтаете серьезно заняться изучением сингальского языка, то пару пособий можете скачать в электронном виде с сайта Ланкарус.
Всяческих успехов Вам на пути в увлекательный мир сингалистики!

С большим уважением к читателям, партнерам и гостям Ланкарус,

Сергиус Педде,
Lankarus Lanka Private Limited


info@lankarus.com

Комментарии (0)

Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.

Lankarus в Соцсетях

Lankarus Lankarus Lankarus Lankarus Lankarus Lankarus
  • Phone (Rus, Eng): +94 772 72 6404
  • Viber (Rus, Eng): +7 937 697 8195
  • WhatsApp (Rus, Eng): +94 772 72 6404
  • Email: info@lankarus.com

ලංකාරුස් ලංකා ප්‍රයිවට් ලිමිටඩ්
Lankarus Lanka Private Limited © 2014- 2018